Александр Федоров, Качай мускулы

Ах, уж эта акселерация … В последнее время о ней говорят и пишут столько, что может показаться будто вся нынешняя молодежь, ладно, пусть не вся, а через одного состоит из интеллектуалов и сверхразвитых физически сгустков энергии. Культуризм — не исключение из общего правила. И здесь каждый год у нас в России на передний план выдвигаются ребята, от которых ждут невероятных достижении. Чаще всего эти юные звезды бесславно гаснут, удачно мелькнув на паре-тройке конкурсов. Но бывают и исключения. Александр Федоров — из их числа. Пока завистливые юные дарования, проиграв ему в очередной раз, с пеной у рта доказывают, что в нем нет ничего особенного и уж в следующий раз они его точно обставят, Саша с завидным упорством продолжает соревноваться и выигрывать.

Такими темпами как Федоров в России не растет НИКТО, а что там говорить про Россию. Сам Арнольд Шварценеггер, успевший в свои 19 лет стать чемпионом мира и бывший уже тогда одним из самых массивных культуристов в мире, значительно уступает Сашиному графику.

В свои 19 лет при росте 184 см Федоров весит 125 кг и имеет объем бицепсов в 54,5 см, бедер — 78 см, груди — 138 см! Осень 1997 года была.

ATPC: Саша, насколько я знаю, ты тренируешься под руководством отца, Анатолия Федорова, который раньше тоже выступал на соревнованиях. Значит ли это, что именно отец втянул тебя в бодибилдинг и натаскивал на тренировках, по крайней мере, поначалу?

А.Ф.: Не то чтобы натаскивал, просто он постоянно брал меня в зал на тренировки. Он не оставлял меня дома одного. Поначалу интереса в этом у меня не было. Он постоянно заставлял меня выпрямлять ноги в станке:"Три раза сделай, а потом занимайся чем хочешь," Потом, когда я уже учился в школе, пошел заниматься вольной борьбой. Из борьбы меня выгнали, потому что тогда надо было дневник показывать, а мне поставили в школе «двойку» за поведение. В секции мне сказали, что я очень недисциплинированный и выгнали. Потом меня очень сильно ругала бабушка.. А во дворе пошла мания играть в футбол, и я играл в какой-то команде, сейчас даже не помню, как она называлась. «Треугольник» кажется… Параллельно я зал все-таки посещал, уж не помню как часто, но посещал. Потом я стал заниматься тайквандо. Занимался серьезно. У нас такой тренер был, мы от него просто уползали. К тому же, тогда я уже параллельно «качался». Но серьезно «качаться» не получалось, потому что изматывали тренировки по тайквандо. Через четыре месяца мы уже были готовы выполнить нормативы по полной программе, на желтый пояс, наверно. Желтый шел после белого. Я уже садился на шпагат. И получилось так, что с тренером случилась какая-то беда, он начал постепенно отходить от этого. А я уже подкачивался с ребятами, но мы никак не могли набрать вес, потому что тренировке по тайквандо сильно изматывали. И с тайквандо мы «завязали». И, как сейчас помню, что с 1 января 1993 года, именно с первого января, я начал серьезные тренировки, регулярно стал ходить в зал. Я запомнил эту дату. Получается, что я занимаюсь 5 лет.Поначалу я занимался по выходным в клубе «Эллада» у Александра Олеговича Ушне-ва, а потом перебрался в «Геркулес».

АТРС: Ты сказал, что поначалу бодибилдинг ом особо не интересовался. А когда проснулся настоящий интерес?

А.ф.: Когда я увлекся так, что меня уже нельзя было оторвать? Это когда осенью 1994 года я поехал на чемпионат России в Краснодар. Тогда Миша Примако стал абсолютным по юниорам, а я занял первое место среди юношей. Тогда мне интересно стало.

АТРС: А что интереснее: тренироваться или выступать на соревнованиях?

А.ф.: Сначала мне было интереснее соревноваться. Даже сейчас, когда соревнования заканчиваются, я становлюсь чемпионом, держу в руках кубки и не осознаю всего этого, хочется просто плакать из-за того, что все закончилось. Ты вспоминаешь весь процесс подготовки, весь путь, который ты прошел, тренировки, после которых тебя тошнило, кружилась голова, и ты не знал что делать. И потом этот миг, когда ты стоишь на сцене в лучшей форме, когда ты знаешь, когда ты знаешь, что ты — лучший, он самый приятный. Но когда все заканчивается, все меркнет. Свет выключили, и все закончилось. Теперь, пожалуйста, ешь, пей, но уже ничего не хочется. Но проходит некоторое время и снова хочется готовиться и быть там. Этой осенью я выступал десятый сезон подряд. Я выступаю с осени 1993 года.

АТРС: И все твои соревнования были успешными?

А.ф.: Нет. На своих вторых соревнованиях я занял шестое место из семи участников в категории «юноши» до 80 кг. Я считаю, что выступил очень плохо и очень расстроился. Желания заниматься дальше — не было. Потом что-то почувствовал и снова захотелось пойти в зал. Отец говорил мне, что нельзя научиться выигрывать, ни разу не проиграв этот раз я выступил в Челябинске хуже, чем в Краснодаре. По крайней мере, сейчас я стал четвертым среди мужчин, а тогда был третьим. Но я не расстроился, потому что я проиграл хорошим ребятам: Шелестову, Мельникову, Панову. Дело не в том, какие у них достоинства и недостатки как у спортсменов, просто они очень хорошие люди. С Юркой Пановым мы встречались еще до «России», в Петрозаводске. Нормальный парень.

АТРС: А как ты думаешь, такое миролюбивое и даже дружеское отношение к противникам не мешает тебе соревноваться с ними?

А.ф.: Я очень уважаю ребят, которые со мной соревнуются, но стараюсь на них не смотреть, потому что это меня губит. Да, на взвешивании, за кулисами я с ребятами разговариваю, но стараюсь не смотреть как они выглядят. Я смотрю на них, когда уже от выступал. Потому что я еще не научился оценивать свои возможности и заставлять себя не нервничать. Сейчас, правда, я уже с этим справляюсь. Повторяю, сейчас я не буду держать обиды на того, кто у меня выиграл, лишь бы человеком был хорошим. Я Панову проиграл и даже в какой-то мере рад. Таким людям, как он, можно проиграть, да и возраст у него солидный. Хотя я не считаю, что если человек старше, ему должны отдать первое место. Выигрывать должен лучший. АТРС: Ты считаешь, что уступаешь пока Шелестову? Ведь из тех, кто обошел тебя, прежде всего напрашивается сравнение именно с ним. Он сопоставим с тобой в объемах и у него нет такого «качества» как у Мельникова или Панова.

А.ф.: Он был второй, я — четвертый. Этим все сказано. На весну не хочется загадывать, скажу лишь, что не хотелось бы остаться на/прежней позиции. Хочу идти выше, выше. Но только не перешагивая ступеньки через одну, а шагать по каждой. Пусть это будет длинная лестница, но это будет грамотно и правильно.

АТРС: А ты не боишься проиграть?

А.ф.: Боязнь проиграть и заставляет тебя проигрывать. Лучше этого не бояться, потому что стресс будет потом, а не до. Потом можно будет психовать, вешаться. А если ты нервничаешь до старта, то тебя это губит.

АТРС: Через несколько дней после чемпионата России ты поехал в Штутгарт на открытый чемпионат Германии и стал абсолютным победителем среди юниоров. Там ты выглядел лучше, чем в Челябинске?

А.ф.: В Челябинске я был 112 кг, а в Германии через 5 дней — 107 кг и совсем не потерял в объемах, то есть 5 кг сдуло там, где надо. В ягодицах … хотя ягодицы я там не «досушил».

АТРС: А сколько у тебя было соперников? А.ф.: Семь.

АТРС: Говорят, ты своим выступлением произвел сильное впечатление на немцев. А американцы предлагают тебе какой-то контракт. От кого исходила инициатива?

А.ф.: От Флекса Уиллера. Он был с показательными выступлениями в Штутгарте, а я там выступал на соревнованиях. Получилось так… Там не так, как здесь. Здесь к нему не подойти из-за любителей автографов, а там он одиноко сидел, никто около него не задерживался. А я приехал из России и, конечно, захотел пообщаться. Мой крестный говорит на немецком, а переводчик переводил это Уиллеру на английский. Ну, мы сфотографировались, обменялись парой слов, и все. А потом мы встретились на банкете. Он сам ко мне подошел, написал номер телефона буквально на салфетке и сказал, что, мол, вернешься в Россию, позвони. А я пока приехал, зашился с делами. Вдруг звонит Владимир Иванович Дубинин и спрашивает: «Саня, что это ты натворил в Германии?» Я говорю:"Ничего, с Уиллером познакомился." Дубинин гово-рит:"Тут из Америки звонили, тобой интересовались." Я бы, конечно, сам позвонил, но не успел. А человек, который звонил, Луис, «раскрутил» самого Флекса и Денниса Ньюмана. Причем, Ньюман-то и в профессионалах даже не выступал, а имя у него очень громкое. Я поговорил с Луисом по телефону через переводчика, и он мне сказал, что хоть Ньюман и вылечился от лейкемии и находится в неплохой форме, но это уже не тот симпатичный парень, что был раньше. Он сказал:" Мы не заримся на Сонбати, Ятса и тех культуристов, лица которых изменились под воздействием фармакологии. Они не пользуются популярностью у населения и не могут рекламировать нашу продукцию. А у тебя все в порядке." «Ну, как же так,- удивился я,— у меня куча недостатков: бицепс бедра отстает сильно…» А он говорит: «Ничего, это поправимо. Настанет время, и ты начнешь добавлять.» И действительно, сейчас получается так, что я начинаю добавлять. Он сказал, что мне надо добавить в плечевом поясе, хотя мне так не кажется. Даже грудь не отстает, да и ноги не доминируют над верхом. Я тебе дам кассету посмотреть, сам увидишь. А сейчас достигнута договоренность относительно того, что в апреле я поеду с показательными выступлениями в Эссен, Германию. Там ежегодно проводится крупнейший бо-дибилдерский фестиваль-ярмарка ФИБО. Это самое большое событие. Оно продолжается три дня и занимает целый стадион. Там представляются новейшие разработки в области спортивного питания, тренажеры, одежда. Туда приезжают с показательными выступлениями профессионалы- Скажем, в прошлом году там были Яте и Клармонт. И меня туда пригласили. Получается так: если я чемпион России, то там это никого не интересует, а раз я стал чемпионом Германии, то я сделал себе там имя. Меня там уже очень хорошо знают. А здесь надо очень много тусоваться, даже если ты чемпион, чтобы тебя не забыли. И все равно через год забудут. А там постоянно интересуются, как дела, не нужна ли помощь.

АТРС: А сами немцы тебе ничего не предлагали?

А.ф.: Сабина Фишер, чемпионка мира среди женщин 1985 года, пригласила меня в фитнесс-центр, где занимался Мюнцер. она меня познакомила с тренером, который его тренировал. Предложила приезжать в любое время и заниматься бесплатно. Нотам речь идет о том, что чемпионат мира среди юниоров будет проводиться в Берлине. И они ждут меня. Если выиграю чемпионат мира, говорят, что мне предложат работу, которая не будет мешать тренировкам, то есть будет постоянный доход. И помогут идти дальше. Но пока это слова. Опять же, немцы хотят, чтобы я приехал на чемпионат в ноябре, но выступил уже среди мужчин, чтобы двигать меня дальше.

АТРС: А тебе не сложно будет так много ездить и выступать, сначала в России, потом в Германии?

А.ф.: Если будет достигнута договоренность, то после ноябрьского чемпионата я там останусь готовиться к юниорскому чемпионату мира. Крестный мне даст машину, я смогу там тренироваться. Я и так пока там был три дня, брал машину напрокат, а в этом году крестный мне специально купит машину и снимет двухкомнатную квартиру в Мюнхене. А если чемпионат мира будет проводиться в Штутгарте, то это в 270 км — по автобану меньше 2-х часов ехать.

АТРС: События развиваются настолько стремительно,что довольно скоро ты сможешь соревноваться с профессионалами. Мечтаешь на «Олимпию» попасть?

А.ф.: Честно говоря раньше не мечтал, а теперь, когда уже в Федерации Германии, и Луис сказал мне, что в этом году я должен выступить в Берлине также хорошо, как и в Штутгарте, потому что меня ждет «Олимпия», после этих слов у меня появилось вдохновение, и я должен туда попасть. Но чтобы это сделать, я должен полностью разобраться со своими проблемами. А их много. От разных домашних проблем у меня всегда режим сбивается. Еще что-то. Вроде я знаю, что все зависит от меня, но вроде и не только от меня. Да я и человек такой, что меня нужно подтолкнуть к чему-то. Не заставлять, а дать понять, что я должен это сделать. А «Олимпия»… В первую очередь мне хотелось бы попасть на «Арнольд Классик». Это я считаю возможным. Те же немцы сказали, что если я успешно выступлю на юниорском чемпионате в Берлине, то они приложат все усилия для того, чтобы я попал на этот турнир. И я надеюсь попасть на «Классик» если не в следующем году, то через год.

АТРС: А ты не хотел бы пока просто съездить посмотреть на эти соревнования? (беседа состоялась в феврале,— прим. авт.)

А.ф.: Ну зачем? В этом году «Классик» в марте, значит, если ехать с Дубининым, я потеряю неделю, а уже в апреле я должен быть в Эссоне и должен хорошо выглядеть. К тому же, сейчас намечается контракт с Америкой, и американцы будут меня снимать везде, где бы я ни выступил. Я не сильно горю желанием увидеть классную форму кого-то из спортсменов, увидеть Шварценеггера, потому что всему свое время, и я его все равно увижу. В крайнем случае увижу, когда «завяжу» со спортом. Просто ради интереса. А сейчас у меня и денег „нет на поездку, меня же никто не спонсирует.

АТРС: Я думаю, нашим читателям будет интересно узнать, как нужно тренироваться, чтобы достичь подобных результатов.

А.ф.: Я никогда не прихожу в зал просто так, я выкладываюсь на тренировках полностью. Отец не прощает мне ни одной халявной тренировки — он мой самый строгий судья. А потому я люблю тренироваться в одиночестве, когда тебя никто не отвлекает, когда за тобой не следят чьи-то глаза. Ну, не совсем в одиночестве, с напарником. Мне это очень нравится.

АТРС: А что, твой напарник тоже выступает на соревнованиях?

А.ф.: Нет, но он знает, как поднимать железки правильно. Он помогает мне, в чем я ему очень признателен. Он помогает мне накидывать вес… Есть вещи, в которых я хотел бы, чтобы он мне помогал еще больше, ноя его не могу заставить. Он и так мне помогает достаточно. Не каждый человек смог бы для меня столько сделать. Не бывает такого, чтобы мы ссорились в зале. Конечно, бывает, что я кричу на него, когда иду на максимум. Но это и неудивительно, когда у тебя на плечах штанга в 300 кг. Начинаю приседать, штанга прогибается. Он меня придерживает, чтобы чего-нибудь не случилось. Один раз я пожал 200 кг, пожал сам, но я не засчитал себе этот результат, потому что он держался за штангу, хотя пожал я сам. Его тоже можно понять. Бывает, я на него рыкну, но потом извиняюсь.

АТРС: А сколько тебе удавалось максимально пожать, присесть?

А.ф.: Я жал 200 кг лежа. Сейчас я пожму 195 кг нормально. И 300 кг я приседал. Тягу становую я раньше не делал. Даже не знаю по какой причине. А сейчас я в ней просто не нуждаюсь. Я считаю, что есть гораздо лучшие упражнения для низа спины. Тем более, что я не тяжелоатлет. А от становой тяги спина больше не станет. Жим лежа — да, базовое упражнение для груди, там вся грудь работает. А когда делаешь становую тягу, работает, в принципе, низ спины, позвоночник, хрящики всякие. Я считаю, что когда культурист уже больше трех лет отзанимался, ему становая тяга не нужна. Нужно выпрямления туловища делать, наклоны со штангой на плечах, но становая тяга с большими весами уже не нужна. К тому же, становая тяга очень болезненна. Правда, приседания тоже болезненны, но приседать я люблю, а становую тягу делать -нет. Когда я начинаю делать приседания, то проклинаю человека, который их придумал. Но когда я уже размялся, меня засасывает все больше и больше. Если мне сейчас сказать:" Иди поприсе-дай с 240 кг." Я отвечу:"Обалдели что ли?" Но когда я начинаю с 60 кг, потом 100,140, иду дальше, дальше и присесть с 300 кг для меня уже в порядке вещей.

АТРС: А как выглядит твоя тренировочная схема?

А.ф.: Я занимаюсь по схеме «4+1», перед соревнованиями — два раза в день. В первый день я тренирую грудь и бицепс, во второй — спину и трицепс, в третий — бицепс бедра и дельты, в четвертый — квадрицепс. Голень стараюсь прорабатывать дважды в течение четырехдневного цикла, пресс «качаю» каждый день.

АТРС: А какую-нибудь аэробику ты делаешь?

А.ф.: Нет. Единственное, перед последними соревнованиями, когда я уже на «сушке» был, я бегал с утяжелителями по своей же лестнице. Я живу на первом этаже пятиэтажного дома. Вот я и бегал несколько раз вперед-назад, получалось этажей 50. Причем, без отдыха. Я считаю, что это мне помогает, надо еще почаще делать.

АТРС: Но, как я понимаю, при подготовке к соревнованиям ты больше полагаешься на диету, нежели на аэробику. Расскажи, как ты «подводил» форму перед чемпионатом Германии.

А.ф.: Вишневский не даст соврать, на банкете после «России» я ел практически все подряд. А приехал домой — сразу же сел на жесткую диету. В Германию я приехал за 2 дня до соревнований. На многое повлияло то, что я был спокоен. Там меня никто не знал, и я понимал, что должен спокойно делать свое дело. Я просто хотел выступить, попробовать себя, почувствовать, что такое международные соревнования. Отец пообещал крестному, что я приеду в хорошей форме. Так и получилось: В Штутгарте я был намного лучше, чем на «России». Так получилось, что перед этими соревнованиями я очень мало ел — просто не хотелось. На взвешивании я потянул 107 кг. По нашим стандартам «загрузка» перед выступлением такая: больше ешь, меньше пей. Сейчас я не думаю, что это правильно, потому что сам слышал, как известный профи Роланд Чарлок, готовивший к чемпионату Германии одного парня, сказал ему:" Ты не ешь, а только пей." А про меня можно сказать, что я выжил только благодаря аминокислотам. Я принимал аминокислоты в обычной дозе, а питался очень мало.

АТРС: Ты делал без углеводную «яму»?

А.ф.: Была «яма», но маленькая. Два дня, наверное. Я как приехал с «России», сразу перестал углеводы есть. Еще понервничал: не был решен вопрос с визой, из-за армии… Получилось так, что из Питера я поехал поездом в Москву, а оттуда уже самолетом в Германию. Хорошо, что встретил знакомую девчонку. Она, честно говоря, даже сумку мою тащила. Я в дороге был еще без углеводов и приехал вообще никакой. Туда приехал и стал загружаться: завтрак, обед, ужин. Я вставал утром и начинал есть…

АТРС: А чем ты загружался?

А.ф.: Рис, бананы. Я почти всю еду с собой привез. От такой загрузки через три дня после соревнований я весил 117 кг. А потом я догнал его до 125 кг. Правда, при этом я выглядел довольно толстым, то есть видны были только контуры, Общие «деления». Правда, рука раздулась до 54,5 см. Потом я начал есть рис, и недели полторы вес держался в районе 120 кг. А потом я начал отдыхать, даже аминокислот не ел, и вес упал до 115 кг. Сейчас вот набрал 120 кг. Но сейчас дома обстановка нервная, к тому же я перетренирозан, поэтому попал в небольшой застой. Поначалу я не мог понят в чем дело. А дело в финансах. Я довольно долго сидел без рибоксина, а он ведь нужен для сердечной мышцы.

АТРС: 120 кг — это тоже достойно уважения, тем бопее, что тебе всего ТО пет. Расскажи, как ты питаешься при наборе «массы»?

К.Ф.: Диета у нас у всех одинаковая. Не я же ее придумал. Единственное, во что я не верю, так это и бестпеводнную 11чщ" перед соревнованиями. Я не знаю, работает ли она вообще. Да, принцип истощения есть, но как потом наполнить мышцы -это сложно. Можно здорово промахнуться. Если бы я не знал своего организма, на больших соревнованиях не стал бы рисковать. Когда другого выхода нет, то можно попробовать. Есть люди, у которых это срабатывает, например, Женя Никитин. А в межсезонье я ем хлеб, раньше ел и булку. Сейчас булку не ем, но ем хорошие хот-доги на булке. Пироги домашние ем, которые мама готовит. Когда я тренируюсь на «массу» я вообще себе ни в чем не отказываю. Пью кока-колу, сладкие компоты. Ближе к соревнованиям я все это начинаю потихоньку убирать. Или же, я знаю, что сегодня съел хот-дог, значит, а должен в гапе работать гораздо больше. А так стараюсь на «массе» есть. Придет время, когда нужно будет себя истощать, культурист не должен скучать без еды. Что же он за культурист, если он не должен есть?

АТРС: Значит, ты за то, чтобы есть.

А.ф.: В тот период, когда это нужно делать.

АТРС: А картошку ты ешь?

А.ф.: Да, я все ем. Кроме манной каши. Ее я просто не люблю. Я не люблю, как рыба пахнет, особенно свежая. Поэтому я ее тоже не люблю.

АТРС: А курицу?

А.ф.: Курицу люблю, причем в последнее время ем одни грудки. У нас в семье целиком курицу уже даже и не покупают. Причем, грудки я ем не только отварные, но и жареные, конечно без кожи.

АТРС: А что ты любишь больше: курицу или мясо?

А.ф.: Когда ты долго ешь курицу, почему бы не съесть мяса? И наоборот. Мяса я ем много; и говядину, и свинину. На «сушке» я мяса не ем, только курицу вареную-перевареную. Варю ее долго, раза три меняю воду. В конце концов она становится такой сухой, что просто есть невозможно. Не знаю, может это неправильно…

АТРС: А как ты относишься к молочным продуктам?

А.ф.: Творог ел раньше. Сейчас прсто так не ем, только когда на «массе». Перед соревнованиями я творог исключаю, так как там много жира. Лучше съесть десять яичных белков, чем двести граммов творога. Творог, к тому же, такой опасный продукт, молочное вообще опасно. Сейчас я стараюсь избегать этих продуктов, можно легко справиться.

АТРС: А ты употребляешь какие-нибудь протеины?

А.ф.: Да. Без подробностей.

АТРС: А как и какие аминокислоты ты принимаешь? Наверное, миллиграммовость считаешь?

А.ф.: Я вообще не считаю. Обязательно принимаю БЦАА.Обычные аминокислоты я принимаю в течение дня, а БЦАА — до и после тренировки. Но я не делаю ставки на аминокислоты, витамины, мол, начну есть их и пойдут результаты: рабочие веса, объемы. Готовясь к своим первым соревнованиям, я занимался вместе с парнем, которого никак не мог переплюнуть в жиме лежа. Если жал 55 кг, то он — 60. Я стал жать 60 кг, а он — 65. Мне предложили поколоть витамины В1, Вб, В12, чтобы сила росла, и вес прибавлялся. Я расслабился и стал ждать, когда уколы «пойдут». А парень уже 70 начал жать. А я все 60 жму и думаю, что на витаминах его «сделаю». Так на курсе этих витаминов ничего и не прибавил. Не надо делать ставку на то, что ты получаешь извне и заставляешь это работать. Если ты на это будешь надеяться — беда. Что-то на самом деле работает, но значительного прогресса не будет.

АТРС: Вернемся к еде. Ты ешь на «массе» яйца?

А.ф.: Сейчас — нет. Только перед соревнованиями. Во время подготовки я настолько пресыщаюсь яйцами, что когда мне предлагают съесть яичницу, я отвечаю:"Лучше я с голода подохну, но ее есть не буду!" Перед соревнованиями я съедаю катастрофическое количество яиц. Три десятка в день — это норма. Без желтка, конечно.

АТРС: Получается, что у тебя питание в межсезонье и питание при подготовке к соревнованиям — две разные вещи. Многие культуристы стараются наращивать «сухой» вес и круглый год едят одно и то же. Ну, пожалуй, перед соревнованиями уменьшают прием углеводов. Вишневский так делает. Бобин, Панов, Шпилиотов.

А.ф.: Саня Вишневский и говорит, что не нужно набирать массу с запасом, нужно наращивать «сухой» вес. Другие соеетуют наедать грубую «массу». А я предпочитаю нечто среднее. То есть не быть сильно жирным, но и не быть сильно качественным. Надо быть в нормальном состоянии, питаться нормально и держать форму с помощью тренировок, чтобы не быть ни жирным, ни сухим, ни переутомленным. Даже у культуристов-профессионалов бывают периоды, когда они никакие.

АТРС: Сколько раз в день ты ешь или для тебя это не принципиально?

А.ф.: Принципиально, но у меня не получается стабильности. Минимум — четыре раза в день. Бывает пять.

АТРС: А ты прикидываешь, когда тебе побольше поесть, а когда — поменьше? Многие традиционно «загружаются» после тренировки.

А.ф.: После тренировки я есть не могу, потому что у меня возникает тошнотворное состояние, особенно после тренировки ног. Это четвертый день моего сплита, и после такой тренировки я не могу есть два часа. Я впадаю в такое состояние, когда возникает отвращение к еде. Потому что тягаешь веса сумасшедшие… В жиме ногами у меня одними «блинами» набирается до 450 кг. И после такой тренировки я еду домой на автопилоте. Соображаю, что делаю, но состояние непонятное.

АТРС: Но сам по себе, как я понимаю, аппетит у тебя хороший?

А.ф.: У меня хороший аппетит, когда я соревнований возвращаюсь. Жутчайший просто. Я могу есть без остановки. Пока пища уже в голову не полезет. А потом интерес к еде теряешь и переходишь на естественную диету. А потом начинаешь есть просто потому, что нужно. И выбираешь что необходимо есть, а что нет. И вообще я к еде просто отношусь. Я же не могу родителям, которые меня кормят, выдвигать какие-то условия. Они примерно знают, что я ем. Если бы я жил отдельно, и у меня был бы решен финансовый вопрос, я бы не все ел бы из того, что ем сейчас.

АТРС: У тебя бывает такое состояние, что еду просто надо в себя запихивать?

А.ф.: Да, особенно после тренировки. Я приезжаю домой, переодеваюсь и мне нужно уезжать. Я есть не хочу, но знаю, что должен это сделать. Я настраиваю себя и ем. Кстати, вполне нормально. Получается, что не запихиваешь в себя еду, а настраиваешь себя на это.

АТРС: Как я заметил, и в тренировках, и в питании у тебя свой подход к делу, зачастую сильно отличный от других. Как ты определяешь то, что лучше тебе?

А.ф.: Никаких записей я не веду. Единственное, что я записываю — это порядок упражнений в тренировках, когда я прехожу с одного сплита на другой. И то на первое время, пока не привыкну. На семинаре Винса Тейлора я спросил его, ведет ли он записи? Он ответил:"3ачем? Чтобы через год следовать им и жить вчерашним днем?" Этого делать ни в коем случае нельзя. Нужно все время идти вперед. А делать то, что ты делал раньше это шаг назад. Нужно совершенствоваться, нужно идти дальше. Я не понимаю, зачем человеку нужно считать калории. Этим он просто загружает свой мозг: сегодня съел столько-то, завтра — столько-то, а послезавтра ему просто финансы не позволят съесть сколько он должен. Он начинает расстраиваться, начинает тратить то, что накопил за два предыдущих дня. мне кажется, что даже профессионалы этого не учитывают, или же учитывают, но не они сами. Влад Астанин, например, так скрупулезно, нудно все считает. Зачем он это делает? Организм все равно мозг успеет обмануть. Мозг никак организм не обманет, все получится наоборот. И совершенства в этом нет никакого. Я не знаю ни одного врача, который, посмотрев на человека, мог бы сказать точно, что ему необходимо. Можно на себя потратить кучу времени, но тогда ты не сможешь показать другому результаты своего труда. Зачем тогда эти эксперименты? Мне кажется, что, занимаясь культуризмом, человек должен относиться к нему проще. Не быть пофигистом, конечно. Но и не быть слишком озабоченным. Он должен найти то, что ему нужно. Вот и все.

---